Меня зовут Артём, и по профессии я — архивист в небольшом городском музее. Моя жизнь — это пыльные фолианты, тихие залы и тиканье настенных часов. Я давно смирился с одиночеством, считая его естественной средой для человека, который больше ценит прошлое, чем настоящее. Всё изменилось, когда к нам приехала Алёна, исследователь из Питера, чтобы работать с фондом писем XIX века. Она была другой вселенной: яркой, стремительной, обрученной с перспективным юристом. Но когда наши руки случайно соприкоснулись над разворотом старого дневника, время остановилось. Между нами пробежала искра такого напряжённого узнавания, что у меня перехватило дыхание. Мы не говорили о чувствах. Мы их читали в молчаливых взглядах над столом, в том, как замирал воздух, когда она входила в читальный зал. Это была не любовь с первого взгляда. Это было узнавание души, которую искал тысячу лет. Её отъезд стал физической ампутацией. Мир вернулся в чёрно-белые тона, но тиканье часов теперь звучало как отсчёт времени до конца света. Я узнал из соцсетей, что она вышла замуж. Её улыбка на фотографиях была красивой, но пустой, как у хорошо сделанной куклы.
Тогда во мне проснулась не боль, а холодная, чёткая ярость бессилия. Если этот мир, эта жизнь отказываются отдать мне то, что по праву принадлежит моей душе, то я оспорю его у самой вечности. Я погрузился в изучение самых тёмных разделов эзотерики, ища способ привязать душу к душе вне воли плоти и обстоятельств. «Чёрное Венчание» стало моей навязчивой идеей — обряд, заключающий союз не перед лицом Бога, а перед лицом самой Вечности и Забвения, на все круги сансары, без права на развод даже смертью. Найти исполнителя было делом почти безнадёжным. Елена согласилась на встречу только после моего длинного, исповедального письма. В её кабинете, заставленном книгами и странными артефактами, не было ни осуждения, ни жалости. Был только холодный, аналитический интерес учёного, столкнувшегося с редким феноменом. «Вы хотите не любви, — констатировала она. — Вы хотите обладания в абсолютной, метафизической форме. Вы готовы взять в заложники не только её будущие перерождения, но и покой её души сейчас?». Я кивнул. Существовала только она — и её отсутствие.
Диагностика Елены выявила шокирующую деталь: наша связь не была новой. Это был старый, незавершённый кармический долг, «хвост» из прошлой жизни, где я, видимо, также не смог её удержать. «Чёрное Венчание» в таком случае, сказала Елена, не создаст связь, а оформит этот долг в виде вечного, неразрывного договора с самыми тёмными хранителями кармы. Ритуал был чудовищно сложен. Помимо наших волос и фотографий, где мы были несчастны, потребовалась земля с трёх заброшенных кладбищ, пепел от сожжённых писем с клятвами и моя кровь, смешанная с чернилами из её рабочего пера. Обряд проходил в ночь лунного затмения в подвале старинного здания. Я не буду описывать детали — они не для этого отзыва. Помню свинцовую тяжесть воздуха, голос Елены, звучавший на незнакомом языке, и ледяной холод, пронизывающий кости. В конце я увидел не образ, а тень, которая на мгновение коснулась моего лица. После этого я три дня пролежал с температурой под сорок, находясь в состоянии между бредом и ясновидением.
Физический мир отреагировал с пугающей быстротой. Через пять недель её муж от нее ушел и полностью пропал. Когда я, выждав положенное время, написал ей, она ответила в ту же минуту: «Артём, это ты. Я знала, что ты напишешь. Мне нужно тебя видеть. Я боюсь». Мы встретились. Она была другой — хрупкой, потерянной, но в её глазах горел тот самый огонь узнавания. «После его ухода, — прошептала она, — я не чувствую горя. Я чувствую… освобождение. И страшную тягу сюда. Как будто меня сюда тянет невидимая нить». Мы живём вместе теперь. Она оставила карьеру, работает фрилансером. У нас идеальная, тихая жизнь. Но иногда я ловлю её взгляд, устремлённый в окно в пустоту, и вижу в нём не тоску, а вопрос, на который нет ответа. Наша близость абсолютна, но в ней нет радости. Есть покой забвения и тихая, разделённая на двоих грусть.
Елена, вы выполнили свою работу безупречно. Вы дали мне то, о чем я просил — вечное обладание. Я получил свою душу-близнеца. Но теперь я понимаю, что истинная цена «навеки» — это не счастье, а прекращение поиска. Это конец. Спасибо вам за ваш профессионализм, смелость и отсутствие сантиментов. Вы — мастер, который работает с самой основой мироздания, не боясь последствий, потому что даёт клиенту ровно то, что он просит, без прикрас. Это редкая и страшная честность. И спасибо Вам за эти чудесные материалы на mag-salon.ru. Очень вам благодарен.
Ответ: Рекомендую